Судебное расследование компьютерных преступлений обычно бывает более сложным, нежели других видов преступлений. Оно требует специальной технической подготовки и в большей степени зависит от показаний свидетелей-экспертов. Обвинение в процессе по делу о компьютерном преступлении должно строиться так, чтобы судья и присяжные, мало знающие о компьютерах и их работе, смогли разобраться в очень сложных технических документах. Свидетели должны убедительно объяснить, почему последствия «неосязаемой» потери данных, являющихся чьей-либо собственностью, или нарушение работы компьютера столь же серьезны, как и ущерб при хищении материальных ценностей (а часто и более серьезны).
Судебные дела по компьютерным преступлениям относительно новы для следователей и обвинителей. Лишь немногие судьи и присяжные имеют представление о компьютерных технологиях, поэтому отношение к компьютерным преступлениям с их стороны может значительно различаться. Одни считают такие преступления серьезными, другие, видя, что преступление не привело к хищению компьютеров или нанесению ущерба зданиям, могут недооценивать его последствия. В некоторых случаях слабое знание специфики проблемы судьей и присяжными может быть даже опасным, так как неверная интерпретация представленного доказательства иногда приводит к ошибочному заключению.
В качестве примера можно привести судебное разбирательство по известному делу Роберта Т. Мориса о внедрении программы-червя в сеть Internet в 1988 году. Эта программа не нанесла прямого материального ущерба, так как не были похищены или повреждены данные. Однако компьютерные центры потеряли миллионы за то время, которое ушло на выявление этой программы и когда не могла выполняться никакая другая работа, а также время, ушедшее на проверку и восстановление работоспособности систем. Во время судебного процесса обвиняемый подтвердил внедрение программы-червя, но заявил, что это было сделано без злого умысла, в результате чего он был осужден условно. И таких случаев, когда условное осуждение выбиралось в качестве наказания за компьютерные преступления, принесшие многомиллионный ущерб, немало.
Какие же основания позволяют утверждать, что факт совершения компьютерного преступления имел место? Что является его доказательством, уликой? В случае убийства ответ прост. Это отпечаток пальца на столе на месте преступления, след пули, записка, выпавшая из кармана убийцы, когда он убегал из комнаты. В случае мошенничества ответ более сложен. Например, если преступник вошел в компьютерную систему по чужому паролю и перевел деньги с одного счета на другой, будет ли контрольный журнал компьютера уликой преступления? Будет ли уликой распечатка этого контрольного журнала, сделанная на следующий день после совершения преступления? Или распечатки, сделанные в последующие дни? Или достаточно лишь копии этих распечаток? Типичный ответ юриста заключается в том, что все это может считаться доказательством при определенных обстоятельствах.
В судебных разбирательствах по компьютерным преступлениям часто возникает вопрос о том, какие файлы и другие компьютерные документы могут быть использованы в качестве доказательств правонарушения.
На сегодняшний день в разных законах (а тем более в законах разных стран) имеются существенные различия даже в определении того, что такое компьютеры и как они работают. Но все же рост компьютерных преступлений и судебных прецедентов по ним позволяет судам проявлять все большую осведомленность относительно того, какие доказательства и как должны представляться в ходе судебных разбирательств по компьютерным преступлениям, а правоохранительным органам разрабатывать процедуры проверки компьютерных доказательств во время расследования преступления и правила обращения с ними для представления в суд. Поскольку новый Уголовный кодекс России, где впервые появилась глава «Преступления в сфере компьютерной информации», вступил в силу только в январе 1997 года, в нашей стране пока не накоплен опыт судебных дел по компьютерным преступлениям и не разработаны документы, регламентирующие представление компьютерных доказательств.