Идея создания мыслящих машин "человеческого типа", которые каза¬лось бы думают, двигаются, слышат , говорят, и вообще ведут себя как живые люди уходит корнями в глубокое прошлое. Еще древние египтяне и римляне испытывали благоговейный ужас перед культовыми статуями, кото¬рые жестикулировали и изрекали пророчества (разумеется не без помощи жрецов). В средние века и даже позднее ходили слухи о том, что у кого-то из мудрецов есть гомункулы (маленькие искусственные человечки) - настоящие живые, спо¬собные чувствовать существа. Выдающийся швейцарский врач и естествоис¬пытатель XVI в Теофраст Бомбаст фон Гогенгейм (более известный под именем Парацельс) оставил руководство по изготовлению гомункула, в ко¬тором описывалась странная процедура, начинавшаяся с закапывания в ло¬шадиный навоз герметично закупоренной человеческой спермы. "Мы будем как боги, - провозглашал Парацельс. - Мы повторим величайшее из чудес господних - сотворение человека!".
В XVIII в. благодаря развитию техники, особенно разработке часо¬вых механизмов, интерес к подобным изобретениям возрос, хотя результа¬ты были гораздо более "игрушечными", чем это хотелось бы Парацельсу. В середине 1750-х годов Фридрих фон Кнаус, австрийский автор, служивший при дворе Франциска I, сконструировал серию машин, которые умели держать перо и могли писать довольно длинные тексты.
Успехи механики XIX в. стимулировали еще более честолюбивые за¬мыслы. Так, в 1830-х годах английский математик Чарльз Бэббидж заду¬мал, правда, так и не завершив, сложный цифровой калькулятор, который он назвал Аналитической машиной; как утверждал Бэббидж, его машина в принципе могла бы рассчитывать шахматные ходы. Позднее, в 1914 г., ди¬ректор одного из испанских технических институтов Леонардо Тор¬рес-и-Кеведо действительно из готовил электромеханическое устройство, способное разыгрывать простейшие шахматные эндшпили почти также хоро¬шо, как и человек.